...стоя среди этой бури, заволакивающей все вокруг серой пеленой, словно это происходило в центре смерча, покорно чуть опустив голову, я с благоговением смотрел на ее совершенный образ. Странные черты - пугающие, но одновременно с этим заставляющие трепетать сердце своей ненормальной, неестественной красотой, в которую так влюблены любители декаданса. На выжженной земле валялся какой-то мусор, обломки обгорелого металла, мертвые, закованные в броню люди, свистел ветер и передо мной стояла она - рваные одежды, обнажающие по-детски субтильное тело, ее бледную кожу с виднеющимися тонкими костями; на меня, а точнее - сквозь меня смотрели её огромные темные глаза.
-Ты будешь биться за нас. - она протянула мне своими тонкими руками тяжелую многоствольную винтовку.
Я принял без колебания, а мое сердце ликовало.
...
На серой равнине, под сбивающими с ног порывами ветра, стреляли люди... Люди?..
Падая за ближайшую искореженную груду металла, чтобы спастись от шквального огня, я повернул голову вправо - там только что бежал тот, кто, видимо, был на моей стороне; пригнувшись, он укрылся здесь же. Такое искаженное лицо... Это не человек.
Люди вообще не могут воевать, подумал я. Если ты согласен на войну - ты уже не человек.
-Ты будешь биться за нас. - она протянула мне своими тонкими руками тяжелую многоствольную винтовку.
Я принял без колебания, а мое сердце ликовало.
...
На серой равнине, под сбивающими с ног порывами ветра, стреляли люди... Люди?..
Падая за ближайшую искореженную груду металла, чтобы спастись от шквального огня, я повернул голову вправо - там только что бежал тот, кто, видимо, был на моей стороне; пригнувшись, он укрылся здесь же. Такое искаженное лицо... Это не человек.
Люди вообще не могут воевать, подумал я. Если ты согласен на войну - ты уже не человек.
